Педагоги, добивающиеся своих законных прав, наталкиваются на стену, что вынуждает их возвращаться к работе в небезопасных условиях

Нэнси Гановер
19 ноября 2020 г.

«Я очень разочарован тем, что наши профсоюзы нас не защищают. Если я заболею COVID, то, скорее всего, я умру. Я никогда не выбирал такую профессию, которая была бы сопряжена со смертельной опасностью. Мы все должны быть виртуальными, пока это не закончится. Наши студенты — бессимптомные суперраспространители» — учитель из Нью-Йорка.

«К тем из нас, у кого имелись признаки нетрудоспособности, сразу же относились как к лжецам. Вам нужно было иметь справки от нескольких врачей и сражаться в судилище, состоящим из трех администраторов и адвоката, которое, в конечном итоге, решало, получите ли вы условия для проживания или нет» — учитель из Нью-Йорка.

Класс в Пенсильвании с очным обучением [Источник: Facebook-страница школьного округа Конестога-Вэлли]

«Учитель заболел COVID и они [руководство] ничего не говорили нам об этом в течение 5 дней. Мне пришлось пройти обследование, и меня заставили использовать мои персональные больничные дни. Мой директор также не проявлял открытости или желании помочь» — учитель из Западной Вирджинии.

По данным журнала Education Week, 43 процента американских учителей живут с уже существующими заболеваниями, такими как астма или диабет, которые подвергают их высокому риску серьезных последствий при заболевании COVID-19. Поскольку штаты и округа, контролируемые как демократами, так и республиканцами, с конца июля вновь открыли школы для очного обучения, то десятки тысяч работников образования пытались сохранить свое проживание по месту работы или полностью перейти на удаленную работу, ссылаясь на меры защиты, якобы гарантированные законом.

По прошествии нескольких недель стало ясно, что школьные работники в значительной степени оказались предоставлены сами себе, без какой-либо защиты со стороны своих работодателей, федеральных законов или своих профсоюзов. На момент написания данной статьи с тем пор, как школы были вновь открыты, умерло не менее 50 преподавателей и учащихся. Сайт COVID Monitor сообщает о 121728 случаях заражения в США, произошедших в школах K-12, объединяющих дошкольное и среднее образование, в том числе примерно 35 тысяч сотрудников, работающих в них.

В соответствии с требованиями большого бизнеса о том, что школы должны быть открыты, чтобы родители могли вернуться к работе, министр образования США Бетси Девос заявила, что правительство «не играет никакой роли» в составлении показателей заражения COVID-19 или смертности, связанных с возобновлением работы школ. Как явная, так и скрытая цензура существующего положения дел получила широкое распространение по территории США. Слово «транспарентность» повторяется снова и снова, в то время как ложь и сокрытие информации стали повсеместным явлением.

Национальная коалиция против издевательств на рабочем месте (NWBC) недавно провела опрос школьных работников. Респонденты из Пенсильвании, Нью-Йорка, Западной Вирджинии и 14 других штатов рассказали о безопасности на рабочем месте и попытках решить вопрос с жильем. Результаты свидетельствуют о массовом нарушении в районах мер безопасности в отношении COVID-19, рекомендованных Управлением по охране труда (OSHA), Центрами по контролю и профилактике заболеваний (CDC) и Всемирной организацией здравоохранения.

NWBC является организацией, которая в первую очередь ориентирована на профсоюзных лоббистов и ставит своей целью проведение законодательной реформы. Она призывает к принятию «Закона о защите достоинства на работе» и положений о борьбе с запугиванием в профсоюзных договорах. Тем не менее, результаты опроса подчеркивают совместную враждебность правительства и профсоюзов учителей в отношении требований педагогов о безопасности на рабочем месте.

Комментируя выводы своего доклада, Джерри Карбо, президент NWBC и профессор трудовых отношений, трудового права и социальных вопросов, сказал МСВС: «То, что мы услышали, было ужасным и разрушительным. Педагогам отказывают в их законных правах, которые в Соединенных Штатах и без того являются до смешного скудными. Педагогам с ужасным состоянием здоровья отказывали в правах ADA [закон об инвалидах]. Им угрожали и запугивали, а лидеры профсоюзов не заступались за них. Во многих случаях лидеры профсоюзов работали против них».

Карбо добавил: «Что касается отпуска в соответствии с “Законом о первоочередной поддержке семей в ответ на коронавирус” [Families First Coronavirus Response Act], школьные округа принимают любые меры, чтобы отказать в этом отпуске. Это было действительно шокирующе».

Говоря о методах сбора данных в отчете NWBC, Карбо заявил: «Мы использовали методику “снежного кома”, метод самотбора и не предполагаем, что наши результаты репрезентативны для населения в целом. Мы разослали опрос нескольким учительским группам и организациям рабочих. Мы попросили тех, кто заполнил опрос, поделиться с другими. Мы получили около 180 ответов в течение примерно двух недель. Результаты этих ответов оказались гораздо более тревожными, чем я ожидал».

Школьных работников спрашивали об условиях их медицинского обслуживания, были ли они проинформированы о своих правах, получили ли они четкие инструкции относительно доступа к жилью, а также о статусе их запросов и результатах. На вопрос о случаях отказа работодателя обеспечить безопасные условия труда школьные работники ответили:

В докладе по поводу опроса отмечается, что 65 процентов респондентов указали, что их работодатели не обеспечивают надлежащую вентиляцию. Кроме того, 74 процента респондентов, обратившихся с просьбой о предоставлении жилья, заявили, что отдел кадров им не помог, 54 процента заявили, что их профсоюз также не помог, а половина тех, кто связывался с адвокатом, сочли, что адвокат ничего не сделал для их защиты.

Карбо заявил: «В США самый низкий уровень защиты рабочих среди всех промышленно развитых стран мира».

Карбо отметил, что Комиссия по равным возможностям трудоустройства (Equal Employment Opportunity Commission — EEOC), которая обеспечивает соблюдение антидискриминационных законов на рабочем месте, имеет 2-х процентный показатель успеха для любого типа урегулирования. Он сказал: «Даже если учитель написал в EEOC, самое раннее, когда он получит ответ, это два месяца. Это слишком поздно, за это время вред уже будет нанесен. И самый распространенный результат подачи жалобы в EEOC — увольнение с работы».

Он также добавил: «Многие люди думают, что OSHA [Управление по охране труда] их защитит. Нет. OSHA конкретно не занимается школами. Нет никакого мыслимого места, куда можно было бы обратиться».

«Единственный настоящий успех в моем опыте заключался в том, что все учителя подавали заявки на отпуск одновременно, что заставляло их работать полностью виртуально. Дело в том, что большинство людей, участвовавших в нашем опросе, которые хотели и по закону имели право на жилье, не получили его. Так много работников, имеющих на него права, были принуждены отказаться от него, часто под угрозой».

Карбо также высказал следующую мысль: «Я надеюсь, что работники поймут, что если они действительно хотят, чтобы их права человека соблюдались на рабочем месте, им придется обратиться прямо друг к другу. Работодатели не собираются защищать их, законы, даже если они применяются, недостаточны, а нынешнее руководство профсоюзов по всей стране не собирается ничего делать, даже если что-то случится».